Какова цена за выживание в газовой атаке?

Уроки прошлого рисуют мрачные перспективы для сирийцев, переживших зариновый ад.

В результате химической атаки в Дамаске на прошлой неделе погибли сотни людей, тысячи получили нелетальные дозы. Что ждёт выживших?

К аналогичным нападениям прибегали иракские правительственные силы во время Ирано-Иракской войны 1980-х, и у жертв впереди были долгие годы медицинских и психологических проблем. Помочь в таком случае можно — если не затягивать.

Есть опасность, что сирийские дети не оправятся от последствий до конца жизни. (Фото Reuters.)

Самой серьёзной была атака в курдском городе Халабджа на севере Ирака, где погибли по крайней мере 3 тыс. и сильно пострадали более тысячи. Хуже всего — горчичный газ, который приводит к волдырям на коже и в лёгких. В Сирии пока обходятся без него, хотя у президента Асада, говорят, есть запасы.

Зарин — тот, которым, скорее всего, отравили людей в Сирии, — в Ираке тоже использовался. Салах Ахмад из Киркукского центра помощи жертвам пыток, которому принадлежит реабилитационный центр в Халабдже, отмечает хронические неврологические повреждения у пациентов.

Среди долгосрочных эффектов Махди Балали-Муд из Медицинского университета Мешхеда (Иран), изучавший жертв с иранской стороны конфликта, называет беспокойство, тревогу, нарушение сна, потерю памяти, когнитивные нарушения, депрессию и посттравматическое стрессовое расстройство.

У зарина есть противоядие — атропин, но при тяжёлых поражениях его следует принимать в течение нескольких минут или часов после атаки. Никто не знает, как много жертв его получили. Гуманитарная организация «Врачи без границ», которая работает в нескольких больницах Дамаска, сообщает, что к ним поступило около 3 600 пациентов с нейротоксическими симптомами в день нападения. Этим людям, конечно, дали атропин.

В менее тяжёлых случаях атропин может оказаться эффективным даже несколько недель спустя, и «Врачи без границ» стараются переправить в Сирию как можно больше доз, но нет никакой гарантии, что они дойдут до потерпевших. В самой Сирии это лекарство в большом дефиците.

Часто встречаются и психологические травмы. Зарин убивает целые семьи, а если кому-то одному удаётся выжить, его гложет изнурительное, глубокое чувство вины.

Г-н Ахмад вспоминает пациента, который выжил после атаки в 1988 году. Вся остальная семья, состоявшая из одиннадцати человек, погибла. «Сейчас ему так плохо, что он не хочет жить, — говорит доктор. — Выжили многие, но если вы приедете в Халабджу, то увидите повсюду грустные лица». Так что после окончания войны в Сирии тоже придётся открывать центры психологической помощи пострадавшим — одной медициной с последствиями не справишься.

Можно вспомнить ещё два случая отравления зарином, которые тоже говорят о том, как долго Сирии будут аукаться газовые атаки. Во время Войны в Персидском заливе 1990–1991 годов американские солдаты подверглись небольшому воздействию зарина в результате уничтожения иракских военных складов в Хамисие. У них до сих пор наблюдаются нарушения памяти, внимания, зрительно-пространственных способностей, а также сохраняется изменённая структура мозга.

Многие из 5,5 тыс. человек, переживших зариновую атаку в токийском метро в 1995 году, жалуются на хронические проблемы с памятью и концентрацией внимания, а также на симптомы посттравматического стрессового расстройства. Люди с поражением средней степени тяжести имеют меньше серого вещества в областях мозга, отвечающих за память и познание.

Подготовлено по материалам NewScientist.

Текст: Дмитрий Целиков

Источник

Комментарии

Станьте первым, кто прокомментирует эту новость

Хотите поделиться своим мнением?